Виктор Хомутский предлагает Вам запомнить сайт «Ностальгический клуб любителей кино .»
Вы хотите запомнить сайт «Ностальгический клуб любителей кино .»?
Да Нет
×
Прогноз погоды

Жизнь коротка, искусство вечно. Гиппократ

Запомнить
Читать
Запомнить
Читать

Летопись лихих 90-ых.

 

Исторический дискуссионный клуб

Блог
Куда пропала красавица Рита из «Покровских ворот».

Куда пропала красавица Рита из «Покровских ворот».

Все, кто смотрел фильм «Покровские ворота», точно запомнили Риту. А сыграла ее лучезарная актриса Валентина Воилкова. Воилкова Валентина Дмитриевна родилас

Виктор Хомутский 4 ноя, 10:37
+144 28
Он был бы никем, если бы не она! Вот как выглядит женщина, которой Патрик Суэйзи был верен всю жизнь…

Он был бы никем, если бы не она! Вот как выглядит женщина, которой Патрик Суэйзи был верен всю жизнь…

Его любили миллионы женщин, он был звездой Голливуда, прекрасным танцором, но сердце этого мужчины принадлежало одной женщине. Это были отношения длиною в жизн

Виктор Хомутский 7 ноя, 11:13
+135 24
Вот как сложилась судьба Варвары-красы из знаменитой советской сказки.

Вот как сложилась судьба Варвары-красы из знаменитой советской сказки.

Татьяну Клюеву называли одной из самых красивых советских киноцаревен. В ее фильмографии немногим больше 10 работ, но, конечно, все помнят эту актрису по ф

Виктор Хомутский 13 ноя, 17:33
+111 18
Как сложилась судьба Светки Букиной

Как сложилась судьба Светки Букиной

Глупенькая блондинка Светка Букина из популярного ситкома сделала Дашу популярной. В жизни актриса является противоположностью экранного образа – имеет несколь

Виктор Хомутский 6 ноя, 09:44
+107 33
Лучшее из фотосессий с молодой Орнеллой Мути

Лучшее из фотосессий с молодой Орнеллой Мути

Какой должна быть настоящая итальянка? Непременно сексуальной, роскошной и традиционно знойной. Какой должна быть настоящая итальянка? Непременн

Виктор Хомутский 20 ноя, 09:56
+78 27
Интересные факты о съемках фильма Бриллиантовая рука

Интересные факты о съемках фильма Бриллиантовая рука

1. Идея этого сценария пришла в голову авторам после прочтения серии статей журналиста А. Сахнина в газете «Правда», посвященных борьбе с контраба

Виктор Хомутский 11 ноя, 17:22
+76 13
Неприглядная истина человеческих отношений: любопытные факты о фильме «Гараж»

Неприглядная истина человеческих отношений: любопытные факты о фильме «Гараж»

Фильм Эльдара Рязанова «Гараж» был и до сих пор остается одним из самых любимых наших отечественных фильмов. И неудивительно, ведь этот яркий фильм очень резко, но

Виктор Хомутский 14 ноя, 10:59
+75 30
Первые роли в кино наших любимых советских актеров.

Первые роли в кино наших любимых советских актеров.

Советский кинематограф оставил после себя только приятные воспоминания. Ты, конечно же, знаешь всех этих актеров по их лучших фильмах, но как начиналась их кар

Виктор Хомутский 16 ноя, 14:19
+71 4
Удивительные истории об Анатолии Папанове

Удивительные истории об Анатолии Папанове

Исключительным он был человеком — редким среди коллег-артистов: всю жизнь прослужил в одном театре, всю жизнь прожил с одной женщиной. На фронт ушел добровольц

Виктор Хомутский 3 ноя, 11:36
+69 16
Любимые советские актрисы: Елена Цыплакова

Любимые советские актрисы: Елена Цыплакова

13 ноября День рождения отмечает актриса, режиссёр, Народная артистка России — ЕЛЕНА ЦЫПЛАКОВА ! (род. 1958) Елена Цыплакова женственна, мягка и застенчив

Виктор Хомутский 14 ноя, 10:09
+67 10

Алексей Балабанов: «Так оказалось, что я здесь живу»

развернуть

Фрагменты интервью, взятого в мае 2009 года для книги «Балабанов».

 

Алексей БалабановАлексей Балабанов

— Почему у вас всегда так много литературы в фильмах?

— Много читал, когда учился. Много всего читал. Все читал. Подряд. Мы томами читали. Собраниями сочинений.

— Вы даже начали с Беккета, в «Счастливых днях».

— Там основа. Рассказ «Конец» был, он меня, собственно говоря, и натолкнул. Там еще был один рассказ, из которого я взял немного. Большое впечатление на меня произвел и Гамсун — фильм «Голод» по Гамсуну. Это норвежская картина, по-моему. На курсах нам показывали. Главное, что книжка произвела впечатление. Гамсуна очень люблю. По нему даже сценарий написал.

— Вы кино начали интересоваться, потому что отец работал на Свердловской студии? Это семья?

— Какая семья. Никто кино никогда в жизни не смотрел. Папа — редактор документального кино, а вообще он газетчик, журналист. С техническим образованием. Номенклатура все это. Он как к таковому к кино никогда отношения не имел. Номенклатура — это люди, которые назначались на определенные посты, не имея никакого… Если бы папа в свое время поехал главным редактором комсомольского органа Казахстана, то он бы сейчас где-нибудь в Москве сидел. Как его начальник дядя Юра Мелентьев, который был министром культуры РСФСР, он был главным редактором газеты в Свердловске. Люди назначались, не имея отношения никакого к профессии. Папа никогда журналистике не учился, хотя писал, будучи главным редактором. Закончил юридический факультет. Мама закончила медицинский, она тоже была административным работником, начальником, ездила на XXV съезд партии с Ельциным.

— Вы мажор?

— Нет, никогда мажором не был. Я хулиганом был. Тогда не было «золотой молодежи». Я в карты в подвалах играл. Из рогатки стрелял, бомбы делал.

— А кино?

— Кино… Кино я всегда любил. В кино я всегда ходил. Раньше все ходили. Просто ходили, смотрели кино. А я пристрастился, уже будучи в институте. Видео тогда не было, ничего не было — что показывали в кино, то мы и смотрели. Ну а в армии я уже точно решил, что не буду работать по профессии. После армии сразу приехал в Свердловск и устроился ассистентом режиссера в документальное кино. Папа меня устроил, и я пять с половиной лет там пробегал.

— Вы хотели снимать документальное?

— Про документальное думал, только про него и думал. И пошел на курсы учиться на сценаристы документального. Хотя до этого я снял два игровых фильма.

— Вы помните, что тогда смотрели в кино?

— Индийское показывали, много. Наше показывали. Американское иногда показывали. Вчера ночью по телевизору была «Оклахома, как она есть». Я первый раз в жизни на свидание с девушкой пошел на этот фильм, в кино, в восьмом классе. Мне за нее потом в десятом классе два зуба выбили. У нас не было мажоров в принципе.

— Вы фильмы обсуждали?

— Нет, мы, скорее, книжки обсуждали, но тоже редко. В основном в футбол играли, в хоккей, в карты.

— Ваши друзья свердловские из каких семей были?

— Из разных семей. В основном, из хулиганов. Не было у нас деления такого. Школа была районная, обыкновенная, школа номер два. Была номер один, через парк, чуть подальше, меня отдали в ту, которая поближе, вот и все. Вторая спецшкола была, я учил английский со второго класса, с восьмого еще дополнительно преподаватель у меня был. Я тогда вообще не знал, кем я буду, никем не хотел быть. Родители хотели, чтобы я знал языки и, в общем, выбился в люди. Отдали меня в институт [иностранных языков], в Горький. Ткнули — мне все равно было, где учиться. Я в Политехнический собирался, потому что все туда шли из школы, хотя в физике вообще ничего не понимал. Ни в физике, ни в химии. Но все поступали в УПИ, Уральский политехнический, он самый большой, целый город. Но родители решили по-другому — я им благодарен.

— А вы «Святилище» прочитали в первый раз по-русски?

— Да. Я не помню, где. Я потом уже, когда в институте учился, по-английски прочитал.

— После института у вас армия была.

— Бортпереводчик, стандартное распределение. Там в Африку посылали или на самолеты. Я не хотел в Африку ехать, поэтому скрыл, что у меня зрение плохое. Я таблицу выучил наизусть, мне записали «единицу» и послали в авиацию — зато я в стране жил. И в Анголу летал, и в Эфиопию летал, и в Сирию. Много где летал. В каких-то странах пускали в города, в каких-то — только на аэродроме.

— В Ленинград вы когда впервые попали?

— Не помню. Студентом, наверное, еще. Нет, школьником. Экскурсия была какая-то на каникулах. Классе в восьмом или седьмом.

— Когда вы решили, что будете здесь жить?

— Это уже после курсов было. Мои картины любительские Сельянов Герману показал. Курсовую. Герман решил меня запустить [на «Ленфильме»], и я снял черно-белый фильм «Счастливые дни».

— А курсовая «Настя и Егор» — это про друзей ваших?

— Ну да. Сценарий там был — это наполовину постановочное кино. Просто я их провоцировал — я их хорошо знал, мы жили фактически вместе. Это одна команда была. Я с музыкантами все время жил и про них фильмы снимал. В «Насте и Егоре» кадры из моих любительских фильмов есть. Там много постановочного. Я моделировал ситуации, пространства. Баню, например. Я их знал. Я специально провокатора посадил, Олега Лаевского, который тоже мой друг был. Он завлит ТЮЗа, очень умный человек, он с ними беседовал, а они ему отвечали.

— В чем цель?

— Чтобы они сказали то, что мне нужно.

— Вы с музыкантами свердловскими продолжаете общаться?

— Ну, по мере необходимости. А так… Все с концертами, все взрослые стали — нет потребности общаться.

— Дружба — это юношеское?

— Конечно.

— Музыка в ваших фильмах всегда важна.

— Я музыку всегда любил. Я из Англии пластинок навез.

— Когда вы были в Англии?

— В 1980-м. Стажировка была студенческая, студенческий семестр. В Манчестере. Это была шоковая терапия. Мы поехали с минчанами. С нами был гэбист, руководитель. Уже там нам сказали, что минчане остаются в Лондоне, а горьковчане едут в Манчестер. Ну, этот кагэбист, он английский плохо знал, хотя нам представился как преподаватель одного из московских вузов. В общем, они остались в Лондоне, а нас одних — семь человек — отправили в Манчестер. Преподаватель, руководитель должен был в Лондоне остаться. Мы же строем ходили. У нас было семь инстанций отбора, для того чтобы поехать. Каждого проверяли-перепроверяли. Комсомольские, партийные ячейки. И в Москве, и в ЦК партии нас даже проверяли. С каждым беседовали. Воспринималось это абсолютно как норма. Мы приехали туда, а там — хочешь ходи на занятия, хочешь не ходи. Тебе интересно, ты учишься. Тебе неинтересно — ты не учишься. Вот и все. С нами беседовали как с равными. Нас приглашали преподаватели к себе домой, поили чаем, поили вином.

У нас был преподаватель один, мистер Салмон, лосось такой, типичный англичанин, с длинным худым вытянутым лицом, нос крючком. Он пришел в первый раз, снял пиджак, бросил на пол, положил ноги на стол и сказал: «Ну что парни, о чем поговорим?» Это был шок. И вот он давал нам разные ситуации, мне было очень интересно, потому что он пьески разыгрывал. Надо было развивать ситуацию. Он часто бывал председателем [коллегии] присяжных в суде, поэтому давал нам сценки из зала суда. Я у него всегда был преступником. Он придумывал какую-то ситуацию, мы ее разыгрывали и где-то минут через двадцать входили в роль, а он сидел и хохотал. Ему страшно нравилось. Он себя хлопал по коленке. Важно было, как ты обманешь, придумаешь, с адвокатом договоришься. Я узнал, что такое присяжные, никто у нас тогда не знал. Я много чего узнал. Главное, что нам потом две недели каникул устроили в Лондоне, и одного нашего товарища кагэбист в Гайд-парке поймал, одного. По одному запрещалось ходить, мы про это забыли совсем, по одному ходили. Кто куда хотел, тот туда и ходил. А те — строем, минчане, по двое. Там такой скандал был страшный. К свободной жизни быстро привыкаешь.

Нам 11 фунтов выдавали в неделю, плюс кормежка. На карманные расходы, на пиво 11 фунтов в неделю хватало. Еще пластинки покупали, книжки. Я книжек много привез. Там сэкондхэндовские пластинки очень дешево стоили. Они очень хорошего качества были, по фунту, по полтора. Я в «Жмурках» часть снял. После Англии, конечно, по-другому все стало. Во-первых, мы были очень популярные. Вокруг нас сразу народ собирался, разные рассказы, показывали вещи. Я сразу стал дискотеки со своими пластинками устраивать на девятом этаже. Диск-жокеем стал. Уже по-другому жизнь пошла. Девушки, всякая легкость.

— Остаться там даже в голову не приходило?

— Не люблю заграницу в принципе. Там интересно бывает иногда, если что-то делать. Мне люди неинтересны, с ними скучно. Я там интересных людей фактически не встречал. Девушка мне там одна понравилась, студентка. Но я ее, в общем, не заинтересовал. Мы с ней походили по галереям картинным, поговорили про жизнь, пива выпили, и все. На Гарри Миллера (южноафриканский джазовый музыкант. —  Примеч. ред.) сходили в ресторан. Там в пабах очень много музыки было, фактически бесплатно, за копейки, а некоторые просто так выступали.

Алексей БалабановАлексей Балабанов

— После института и армии вы поступили на Высшие курсы сценаристов и режиссеров?

— Я еще во ВГИКе учился. Я поступил во ВГИК на сценарный игровой, к одному придурку, забыл, как фамилия. Я написал рассказ «День рождения», привез ему, он прочитал… Герой там проснулся с похмелья, а у него на кухне вода разлилась холодная. И у меня была фраза: «Вода обжигала ноги». Он мне говорит: «Вот по твоему сценарию будут снимать кино. Как ты сделаешь, что вода обжигает ноги?» Я посмотрел и подумал: «Чего, дурак, что ли?». Уехал с сессии и больше не приезжал. Чего у придурка учиться? Он нам говорил: «Вы сценарии не пишите, вы пишите для „Ералаша“. Можно очень хорошие деньги на студии Горького заработать». Я махнул рукой, и все. А потом уже мы с Сашей Ильинским поехали поступать [на курсы] — у меня товарищ такой был, мы ассистентами вместе бегали. Он к Гуревичу поступил, я к [Льву] Николаеву. Поступили оба.

— А до этого еще на студии документальных фильмов успели поработать.

— Я всю страну объехал. Дальний Восток, Сибирь, Курилы, Камчатку, Сахалин. В общем, везде я был. На Севере, на Индигирке, я не говорю уже про Ледовитый океан. И очень много [времени] на хронике провел, был специалистом по отбору. Много сидел в Белых Столбах. На научно-популярном кино работал.

Так вот, ВГИК я бросил, побегал ассистентом еще, потом мы с Ильинским приехали на курсы поступать. Примерно через год [курсов] Витя Косаковский — известный документальный режиссер, он таким косноязычным тогда казался, хотя и не был косноязычным на самом деле, просто артист хороший, парень непростой — встал и сказал, что мы на самом деле не хотим быть только сценаристами, а мы на самом деле хотим быть режиссерами и снимать фильмы по своим сценариям. Долго-долго это говорил, из себя выдавливал по капле. Эта была правда, потому что мы это обсуждали все время. Но никто не решался сказать. А он взял и сказал. Мы все поддержали, конечно, Витю. Это он сделал режиссером меня, честно сказать, и себя тоже. И нам дали по 12 тысяч рублей. Даже по 12 с половиной, по-моему. Но только семерым. А остальным сказали, что дадут на следующий год. И конечно, потом никому не дали. Мы сняли все по фильму документальному, это был очень успешный проект. Единственный, кто не снял, был Витя Косаковский, потому что он затянул все. В итоге он снял полнометражный фильм — еще денег выбил и снял фильм, который потом стал знаменитым. Про ученых-философов. Первый его фильм. Хороший действительно фильм. Ну, у него все хорошие.

Потом мы с этой программой ездили, про нее много писали, что это талантливые люди, авторское кино родилось у нас, над нами все тряслись. Никто в результате режиссером не стал, кроме меня и Вити Косаковского. Все там заглохло. А я снял еще один документальный фильм, уже не по своему сценарию, в Киеве. Заказное кино. «О воздушном летании на Руси». Были такие Роднянский и Загданский. У них своя студия была в Киеве, вот я снял там фильм. Фильм плохой, он у меня где-то есть. Короткометражный. Фильм не получился. Про человека в городе Нерехте, который впервые, по летописи, полетел на воздушном шаре. Там Вова Суворов (соавтор сценария фильма. —  Примеч. ред.) рассказывает, что это подлог, херня все, что этого не было. И не было такого [умельца] Крикутного, который летел. А я включил туда одного парня безумного, который сам на воздушном шаре был. Приехал в Нерехту со своим воздушным шаром и полетел, а я его снял на колокольне, как в летописи. Получилось ни то ни се. Я даже Герману не показывал. Кино слабое. Зато в Киеве пожил, интересно, мне понравилось. Киев интересный был город, я в самом центре жил. Все было, как в России, просто город очень красивый, там по-украински вообще никто не говорил. Я как-то попал во Львов и понял, что Львов — это Польша. Католический город. У меня друг там. Город, совсем не имеющий отношения ни к Украине, ни к России. Как могут в одной стране сочетаться Крым и Львов? Дикость. На Крым гораздо больше прав татары имеют, чем украинцы, там их просто больше. Хрущев, придурок, подарил…

— Как с Сельяновым познакомились, помните?

— Помню. Он на курсы поступил тогда к [Ролану] Быкову, на игровое. Он уже к тому времени сделал фильм «День ангела». У него не было корочки, когда он «День ангела» снимал, это было полулюбительское кино. У Сельянова первое образование математическое, он Политехнический закончил. У него вообще много образований, он человек умный и образованный. Я «День ангела» посмотрел. Я до сих пор считаю, что «День ангела» — лучший его фильм, очень необычный, такой трепетный. Он всем тогда очень понравился, с ним носились, про него писали. Сельянов тогда был молодой, с безумным взглядом. Он, по-моему, не ожидал, что фильм такой эффект произведет. И я его уговорил жить со мной в одном боксе в общежитии. И мы жили. Я, Сельянов, Витя Косаковский и Саша Ильинский. Сельянов, естественно, не учился и не жил, он снимал дальше кино — «Духов день» собирался снимать. Но приезжал иногда. Я его практически не видел, хотя номинально мы жили вдвоем. Я фактически два года прожил один, вернее, три, потому что нам еще на год режиссуру продлили. А Витя Косаковский, будучи человеком непростым, выбил себе отдельную комнату и уехал туда с женой. И мы с Сашей Ильинским жили вдвоем в блоке. У каждого по комнате, очень хорошо. Много читали. Он очень хороший был мой друг, очень хороший человек, но вдруг в одночасье стал махровым евреем, уехал в Израиль, никому не пишет. У него жена Марина Иванова, абсолютно русский человек. Все меняется очень быстро, в одночасье. С Сельяновым мы литературу не обсуждали практически никогда. Ему не до меня было. Он уже крутой был — режиссер игровой, перспектива. Ему все равно было с кем [жить в общежитии]. Я говорю: «Давай». Он говорит: «Давай». Он никого толком не знал.

— Но потом Сельянов показал ваши работы Герману.

— Я попросил его посмотреть сначала. Он посмотрел, сказал мне, что показывать, что не показывать. Один документальный, «Настю и Егора», второй игровой, любительский. Герман посмотрел, головой покачал, я ему сразу сценарий принес — не по Беккету, хотя я тогда уже придумал это кино. Я тогда много писал разной лабуды. Он головой покачал, сказал: «Рано еще». Я жил у товарища на Фонтанке, мы вместе учились в Горьком. Он снимал комнату в коммуналке, потом в Америку уехал, а я остался там жить. В общем, трудновато было. Но Герман меня запустил, я стал работать. Еще в Свердловск потом уехал, сценарий там написал. У меня был друг, Миша Розенштейн, он с Хотиненко работал раньше [как художник-постановщик], а сейчас в Израиль уехал. Он прочитал сценарий и сказал: «Будешь в Ленинграде, там в Малом драматическом театре есть такой артист — Бехтерев. Это вот для тебя». Я же никого не знал, а Миша опытный был, из игрового кино, много картин сделал, сам собирался снимать. Хотиненко уже крутой был, он «Зеркало для героя» снял. Я караулил у входа в театр, долго караулил, по фотографии Бехтерева нашел, долго за ним шел, смотрел, потом попросил ассистента по актерам его на пробы пригласить. Он прочитал сценарий, выучил эпизод и начал мне играть такой театр у микрофона. Я пришел в такой шок, чего делать, не знаю. До такой степени мимо. Он театральный все-таки. Я потом много его смотрел. Совсем не мой артист. В общем, я никогда его больше никуда не звал. И сижу я в шоке в кафе у входа на «Ленфильм» с ассистенткой по актерам и не знаю, чего делать мне. Тут какой-то человек идет. Она говорит: «А вот Витя». Это был Сухоруков. Я его подозвал, он рожу скривил, как обычно. Я думаю: «Куда мне придурка такого?» Я позвал его, он пришел, а там был эпизод как раз, когда он ставит пластинку, она подходит к нему и говорит: «У нас будет сын», а у него ответ (это по Беккету): «Это, наверное, вздутие». А он постоянно по-разному себя называл. Он смотрит на нее, я вижу, что он слова забыл. Долго-долго. Он смотрит на нее и говорит: «Это опухоль». И я начал хохотать. Потому что мне показалось очень смешно. Он был такой перепуганный, это было так органично, что я его утвердил, о чем не жалею. Отлично роль сыграл.

— Почему «Счастливые дни» черно-белые?

— Не знаю. Пережитки такие молодости. Мне черно-белое кино всегда нравилось. Я цветного кино всегда боялся. Цвет… с ним же надо бороться. Тем более «Голод» был черно-белый. Все хорошие картины, которые я видел, все были черно-белые. «На последнем дыхании» мне нравилось, она черно-белая. Первая картина, мне кажется, должна быть черно-белая. Потом, когда уже начинаешь в изображении разбираться, уже можно что-то делать. У меня же не получилось во втором фильме с цветом, с Кафкой. Я пытался там бороться, но считаю, что не получилось. Первый фильм удачный, его сразу в Канны взяли. Конечно, я не ожидал — никто не ожидал. Канны для меня были… В смокинге, приемы. С Базом Лурманом познакомился, за одним столом сидели на официальном приеме. Потом вместе на закрытии были. Он тогда еще австралийский режиссер был, мы вместе на Золотую камеру выдвигались. Strictly Ballroom — хорошее, энергичное кино. Он по-французски не понимал. А нас в зал не пустили, потому что мест не хватило. Мы стояли в фойе. И там сказали по телевизору: «Баз Лурман, Strictly Ballroom». Он как заорет: «Камера д’ор!», его скрутили, а это оказалось специальное упоминание. «Ромео и Джульетта» все-таки такое кино, потом «Мулен Руж» неплохое кино. Хороший режиссер. И теток с собой штук восемь привез. Нас на три дня пустили туда. Ко мне товарищ приехал из Голландии, художник-постановщик, Сережа Корнет. Из Свердловска тоже. Он к тому времени уже в Голландию уехал и там художником работал. Ну, он узнал про Канны и приехал ко мне. И мы с ним там вдвоем рассекали. Он сейчас преуспевающий художник, в Китае жил, кучу развлекательных центров поставил в Европе.

— После этого вам на второй фильм, на «Замок», дали денег, в том числе иностранных.

— Мне по инерции дали тогда, потому что я хорошо проехал по фестивалям европейским, дали денег буржуи, немцы, на совместное производство Кафки. У меня постпродакшн был в Гамбурге. Но после того как фильм провалился в Европе, он нигде не пошел. Получил несколько призов у нас на национальных фестивалях, вот и все. Фильм неудачный. Самый мой неудачный фильм, на мой взгляд. Второй фильм обычно у режиссеров не получается. Эйфория существует…

Алексей БалабановАлексей Балабанов

— Сельянов еще не был вашим продюсером тогда, но он соавтор сценария «Замка».

— Я его поставил соавтором сценария, потому что он мне очень хорошую вещь подсказал. Роман же незаконченный, как обычно у Кафки. Он говорит: «Ты знаешь, тут не хватает одного колена. Надо просто взять и дописать». И придумал еще треть. Я за Кафку дописал роман. Это единственное достижение этого фильма, чего там есть интересного. Все эти превращения, перевертыши, этого всего у Кафки нет, это я придумал. А Сельянов мне подсказывал. Я не прав был, я ошибся, конечно. Там должен был быть другой конец. Должен был мальчик сказать: «Папа, пошли домой». Я долго думал, но решил по-другому сделать и оказался неправ.

— Там такой босховский мир, в «Замке».

— Я не большой специалист по Босху, это скорее кафкианский мир. Я же был в Праге, видел, где он это писал. Там комната вот такой величины, замкнутое пространство на улице Алхимиков, где его сестра жила. Он к ней приходил и писал. Как в коробке сидишь. Я понял, откуда у него клаустрофобия такая в произведениях.

— Вы еще придумали в «Замке» музыкальные валики.

— Я люблю очень музыку, мне хотелось музыкальные источники. Они фактически во всех моих фильмах есть. Вот я придумал такие музыкальные машинки, эти валики как пластинки были. У Кафки этого нету.

— Герман сразу согласился играть Кламма?

— Согласится любой. Люди-то все любят в кино сниматься на самом деле, но про это не говорят. Согласился сразу. Он и в «Трофиме» согласился сразу.

— И в «Замке» в первый раз появляется Светлана Письмиченко, которая потом в «Брате» сыграла Свету.

— Я тогда последний раз в жизни пробы устраивал, вызывал артистов. Я из Москвы артистов вызвал на пробы — все-таки буржуйские деньги. Я вот жалею, что я Мишу Ефремова не взял тогда. Он приезжал. Я взял Колю Стоцкого, ошибся с главным героем сильно. Миша бы сыграл интересно, мне кажется. Я ошибся, понял, что я ошибся, сразу понял.

Дальше уже по-другому было. Дальше было кино без денег. Это было кино с деньгами. Можно было очень хорошее кино сделать, если бы мозгов было побольше. На первом кино не было денег — вот такое кино получилось. А здесь павильоны были, звук был стерео, в Гамбурге, все было. Кроме мозгов.

— В альманахе «Прибытие поезда» вы сняли Сергея Маковецкого в роли крестьянина Трофима, тогда этот выбор всех удивил.

— Именно поэтому и снял, потому что он такого не играл. Артист он хороший был, я его и раньше видел в разных фильмах. Я знал, что он хороший, не пробовал его, я уже больше проб не делал никогда. Я разговаривал с артистом и решал, может он играть роль или нет. В общем, это более плодотворный путь, чем дурацкие пробы. В «Трофиме» еще были деньги. Паровоз, стоящий на вокзале… положить доски на платформу — это все недешево. Костюмы начала века. Непростое кино.

— А «Брат» уже был без денег.

— Это уже с Сельяновым, это уже по-другому. Сельянов создал компанию СТВ, чтобы снимать «Время печали еще не пришло», а я как-то так повернулся под руку, по старой памяти. Я к нему ходил, когда «Замок» снимал, а он сидел и вентиляторы рекламировал, потому что надо было как-то выживать, чтобы за комнату хотя бы платить. У него был стол, стул — и все. И вентилятор стоял. Я у него попросил вентилятор, чтобы создать иллюзию ветра на крупном плане. Взял вентилятор, а ему оторвали штучку какую-то, он на меня наорал тогда. А потом он уже запустился с картиной. Потом был «Трофим», а потом на «Кинотавре» был «Кавказский пленник», и я с Сережей Бодровым познакомился. Он мне очень понравился тогда. А кино не понравилось, потому что мне Меньшиков не нравится. И вообще слабый фильм. Я Сереже предложил: «Давай кино вместе сделаем. Только у меня денег нет». Он говорит: «Ну давай». Я ему рассказал идею «Брата». Все практически бесплатно работали. Фильм был очень дешевый, очень быстро сделали. Всё в Петербурге, всё на своих квартирах, везде друзья снимались. Света Письмиченко по старой памяти снялась, в «Замке»-то она получала деньги. Витя Сухоруков тоже по старой памяти. В общем, как-то собрались и сделали кино вместе. Он меньше ста тысяч стоил, включая пленку и съемочную технику, которую бесплатно давали. Вот и все.

Я просто придумал про бандитов кино. Это была старая идея — бандитов и музыкантов соединить. Всё из своей жизни, я и с теми общался, и с другими. Я знал эти миры. Музыкальный лучше, бандитский хуже.

— Там БГ тоже должен был сниматься.

— Да, он должен был. Я его знал тоже лично. Мы ездили на всякие сходки музыкально-киношные. Были такие съезды типа фестивалей. Наши кино показывали, они песни пели. Но его музыканты пришли, а он не пришел. Настя пришла, как водится, Сережа Чиграков пришел. Он мне помог тоже. Я на его концерте толпу снимал. Слава Бутусов играет, а толпа кричит на концерте Сережи Чигракова. Слава Бутусов тоже, естественно, по старой памяти.

— В сценарии, который опубликован, Свету муж не бьет, она садо-мазо увлекается…

— Там в процессе переделывалось много, естественно. С садо-мазо у меня давно идея была. Когда я постпродакшн «Замка» делал, то пошел в эротический музей, в Гамбурге такой есть большой. И там на видео показывали нон-стоп порнуху конца XIX — начала XX века. На меня это такое впечатление произвело серьезное, плетки эти… Это все я оттуда почерпнул. Что такое тогда существовало, я не знал. Я потом книжек накупил, фотографий. Мне почему-то очень захотелось кино об этом сделать. Видимо, оттуда эта идея у меня и возникла. Но она лишняя оказалась, не для этого фильма. Хорошо, что так получилось. Потом вот «Про уродов» был, стилизация, это хороший был фильм.

А потом «Брат 2», дорогое кино и попсовое. Оно как раз народу-то нравится. Больше, чем первый. Это критики пишут, что первый «Брат» — хороший, а второй — плохой. Хотя на самом деле это два разных фильма, объединенных общим героем. В принципе они разные. Я хотел три фильма сделать. Второй в Москве, а третий в Америке, а потом когда писал, смотрю — скучно, и решил объединить. Правильно, что объединил. Он чуть-чуть дольше получился, чем планировалось. Но народу очень нравится. Народ рыдал в зале. С народом когда смотришь второй фильм, они реагируют совсем по-другому, чем на первый. Когда Витя говорит: «Ты мне еще за Севастополь ответишь», там зал просто падал, аплодисменты, крики, хохот все время. Это такой восторг. На «Кинотавре» когда вручение призов было, говорят: «Главный приз фестиваля вручается…» — и вся площадь: «Брат 2!» Как сейчас помню. А нам ничего не дали.

— Почему «Про уродов» снято в сепии?

— Это черно-белое кино, оно снято на черно-белую пленку, а напечатано на цветной. Потому что коричневатый тон был у тех фильмов, которые я видел в Гамбурге. Я просто сильнее сделал коричневый. Негатив был черно-белый.

— Как получилось, что у вас с Сельяновым сложились такие отношения, режиссерские и продюсерские?

— Я больше никому нужен не был. Он просто поверил в меня, ну и все. Да и отношения хорошие были. Меня часто приглашали на всякие европейские съезды, потому что я знал английский язык, часто я туда ездил, на всякие сходки, знал многих режиссеров знаменитых европейских. Ездили во Францию, я все деньги пытался вышибить на какую-то копродукцию. В какой-то момент Сережа решил меня сделать сопродюсером, включить в учредители компании СТВ. Включил, и с тех пор мы все время вместе. У меня и мысли не закрадется никогда где-то помимо него что-то сделать.

Сейчас реже общаемся. Он занят, да и вообще как-то с возрастом… А раньше очень много общались. Я жил у него. Приехал в Ленинград, а у него в кладовке велосипед стоял. Он уехал на дачу и оставил мне ключи, а я ездил на велосипеде по Ленинграду, это был велосипед его жены. Я был потрясен этой квартирой с огромными потолками, чего я раньше не видел — у нас в Свердловске такого не было. В Горьком тоже я не видел такого, я в общаге жил. А у него была старая квартира, небольшая, но старая, с огромными коридорами, потолками высоченными. Для меня это было нечто удивительное. И тогда зерно сомнения в меня упало [не поселиться ли в Ленинграде]. Так оказалось, что я здесь живу.

 

источник


Опубликовал Виктор Хомутский , 14.03.2014 в 10:22

Комментарии

Показать предыдущие комментарии (показано %s из %s)
Алексей Кудинов
Алексей Кудинов 13 октября 15, в 02:04 Хорошая статья! Текст скрыт развернуть
0
vasil zin
vasil zin 21 ноября 16, в 12:49 "замок" очень сильный фильм. как автор он его видел по другому. но не каждому дано видеть собственную гениальность. Балабанов это философия современности. жаль больше не будет новых работ Текст скрыт развернуть
0
юрий литвинов
юрий литвинов 9 декабря 16, в 16:42 Как печально,что это интервью-в ПРОШЕДШЕМ ВРЕМЕНИ. Текст скрыт развернуть
0
Олег Угрюмов
Олег Угрюмов 2 февраля, в 23:15 гениальный человек ! Текст скрыт развернуть
0
Владимир Балаев
Владимир Балаев 3 октября, в 10:32 Гениальный режиссёр. Текст скрыт развернуть
0
Показать новые комментарии
Показаны все комментарии: 5
Комментарии Facebook
Блог
10 главных фильмов Алексея Баталова

10 главных фильмов Алексея Баталова

  Родители Алексея Баталова — МХАТовские актеры Владимир Баталов и Нина Ольшевская, но с детства он воспитывался в семье писателя Виктора Ардова, второго мужа его матери. Артист лично встречался с Ахматовой и Булгаковым, а диплом ему подписывала сама Ольга Книппер-Чехова. В таких об…

Виктор Хомутский 14 авг 16, 12:19
+54 13
Боги и герои Алексея Балабанова

Боги и герои Алексея Балабанова

Не время для героев Боги и герои Алексея Балабанова Дорога Есть такой расхожий штамп авторского кино — герои очень долго куда-то идут, под музыку или в тягостной тишине. У Алексея Балабанова герои тоже всегда куда-то шли. Вначале, в первых фильмах, этот путь был извилист и м…

Виктор Хомутский 2 сен 14, 19:31
+5 1
Короли эпизода советского кино

Короли эпизода советского кино

В фильме, помимо главных героев, присутствуют также актёры второго плана и актёры, появляющиеся лишь в эпизодах. Иногда зритель даже не знает их фамилий, тем не менее некоторым из этих актёров удаётся иногда затмить игру более именитых коллег. Давайте вспомним некоторых из них. …

Виктор Хомутский 8 авг 14, 10:49
+135 40
Читать
Запомнить

Поиск по блогу