Свежие комментарии

  • Николай Слешев
    это всё, на что хватило малолетнего админа? Не стыдно такой жидкий материал выкладывать? Ни инфы, ни биографии, ни фо...Красотка из 30-ых...
  • Элеонора Коган
    ВЕЛИКАЯ АКТРИСА, ЗДОРОВЬЯ,СЧАСТЬЯ И ТВОРЧЕСКИХ УДАЧ!!!!Блистательной Юли...
  • Элеонора Коган
    ВЕЛИКАЯ АКТРИСА, ЗДОРОВЬЯ,СЧАСТЬЯ И ТВОРЧЕСКИХ УДАЧ!!!!Блистательной Юли...

Жан-Жак Анно рассказывает о фильме «Имя Розы»

ПОГРУЖЕНИЕ В ПРОШЛОЕ

 

Жан-Жак Анно рассказывает о фильме «Имя Розы»

«История остается для меня источником вдохновения, зрелищности и экзотики. Я не считаю себя историком, не испытываю особого влечения к прошлому. Я просто хочу оказаться в чарующем времени и перенести зрителя в иную эпоху. Читая «Имя розы», я физически ощущал притягательности средневековья. Возникло желание с помощью собственных средств совершить погружение в мир эрудиции, уходящей корнями в прошлое. Умберто Эко - настоящий кладезь знаний, поэтому мне следовало, в свою очередь, стать ученым, реконструирующем атмосферу далекой эпохи. Я обожаю учиться и всегда рад возможности порыться в библиотечных архивах.

Эко поместил свой роман в 1327 год, так как нарождающийся 14 век напоминает наше время. Это была эпоха великого смятения, экономического кризиса, эпидемий чумы, неуверенности и конфликтов, порожденных противостоянием францисканцев и бенедиктинцев. Современная Франция сталкивается с не менее серьезными проблемами. Оказывается, что люди совсем не изменились, меня изумляет их постоянство.

Отличаясь от плохих авторов, рядящих настоящее в одежды минувшего, Умберто Эко точно и твердо описывает ушедшую эпоху, повествующую о сегодняшнем дне».



СМЕШЕНИЕ ЖАНРОВ

«Я не хочу замыкаться в строгие рамки исторического жанра. Уже в моем фильме «Борьба за огонь» сплелись комедия и История. Американские критики писали: «Бедняга даже не понял, что порой просто невозможно удержаться от смеха!

» Подобных отзывов может удостоиться и «Имя розы». Многие считают, что исторический фильм - это либо эпопея, либо сатира. «Седьмая печать» или «Монти Пайтон»! Я не робею перед авторитетами и смешиваю драму и юмор, как в книге. Я высоко ценю вкус Эко к знаниям, культура для него - живой инструмент, позволяющий познать мир.

Я люблю жонглировать жанрами: эпопея, интеллектуальное кино, детектив, комедия. Отнюдь не случайно избрано имя главного персонажа: Вильям Баскервильский - настоящий средневековый Шерлок Холмс. Эта ссылка на Конан Дойля подсказывает зрителю, что авторы не все воспринимают всерьез, впрочем, как и сам Вильям Баскервильский».



О ДОСТОВЕРНОСТИ

 

Жан-Жак Анно рассказывает о фильме «Имя Розы»

«Я стремился к абсолютной достоверности. Многие предметы изготовлялись вручную, выверялась каждая деталь, и все же я не антиквар, поэтому главная цель состояла в том, чтобы создать лишь впечатление правдоподобия.

Зритель обычно не отдает себе в этом отчета, но именно переизбыток неточностей приводит к потере интереса. В этом и заключается одна из трудностей так называемых костюмных фильмов: доспехи часто оказываются слишком легкими, а пергамент совсем новеньким! В реалистической обстановке и актер ведет себя иначе. Сцена в натуральных декорациях с участием сорока монахов. Представьте себе, что я натопил помещение, актеры в грубых шерстяных рясах обливаются потом и ведут себя соответственно. А ведь на гравюрах в миниатюрах монахи ежатся от холода. Эта деталь обретает значение на уровне изобразительности, ведь недостаточно сказать: «Сделайте вид, что вам холодно». Старая кинематографическая история о пустом чемодане. Итак, трудно разыгрывать комедию, а тут еще надо делать вид, что чемодан полон! Ваша походка и осанка заметно меняются в тяжелой рясе и обуви на плоской подошве. В мгновение ока вы превращаетесь в готическую статую.

Совокупность подобных элементов немедленно воспринимается зрителем. Я хочу, чтобы его не мучил вопрос о достоверности декораций и аксессуаров. Ведь все это на самом деле второстепенно и так и должно восприниматься. Зритель должен следить за историей, а моя задача состоит в том, чтобы анахронизмы не отвлекали его от темы разговора. Весь труд, в конечном счете - во имя того, что не будет и не должно быть замечено, ведь не могу же я позволить себе увязнуть в самоцельных крупных планах...

Воссоздавая физический облик монахов, я черпал вдохновение в творчестве Калло и Брейгеля. Не надо забывать, что не будь сегодня искусственных челюстей, мало кто мог бы похвалиться приличными зубами! Кино чаще всего предлагает идеализированный образ действительности. Я иду по иному пути, рисуя достоверный и красочный портрет. Так удается не делать уступок кинематографу и честно описывать средние века. Лица монахов - настоящие».

«...В картине «Имя розы» женщина воплощает запрет. Как и книгохранилище. Эко говорит о женской природе библиотеки, о чем я постоянно напоминал своим коллегам во время съемок. Есть что-то чувственное в книге и в знании, нечто сходное с желанием и восхищением, которое пробуждает женщина. Со временем я становлюсь все более восприимчивым к чувствам, охладевая к идеям. В фильме я поставил акцент на единстве Адсона и Вильяма и в финале спас женщину (это понравилось Эко). Финальные сцены фильма были написаны Жераром Брашем. Я объяснил ему, что хочу ненавязчиво рассказать о том, что не книги, не споры, не великие вопросы, а любовь важнее всего. Мне дорога это наивность, отказываясь от нее становишься черствым. Руководствуясь разумом, снимают интеллектуальное кино и проходят мимо самого главного - великих переживаний».

Жан-Жак Анно рассказывает о фильме «Имя Розы»



ЛАБИРИНТ

«Мне хотелось воссоздать библиотеку-лабиринт. Было весело творить геометрическую вселенную с помощью арифметики, в которой мы терялись. Мы вдохновлялись творчеством Пиранези, Эмера и образом раковины. Я объяснил Умберто Эко, что невозможно построить горизонтальный лабиринт, который зримо воспринимался бы на экране. Тут он и вспомнил о тюрьмах Пиранези. После разговора с художником Данте Феррети мы обратились к рисункам Эмера. Так родилась идея вертикального лабиринта. Древний миф о лабиринте всегда потрясал людей средневековья. Каждый толкует его по-своему и находит в нем личные фантазии. В фильме «Имя розы» он является сердцевиной истории, которая сама строится в форме лабиринта. Я всегда знал, что это мозг, интеллектуальное ядро фильма, но не хотел перегружать символическое и личное послание. Поэтому я сохранил за ним функцию, которую обнаружил у Эко».



ИМЯ: СОПРОТИВЛЕНИЕ ЗАБВЕНИЮ

«Умберто Эко заканчивает книгу мотивом «Но где снега былых времен» (Вийон) из поэмы забытого бенедиктинца, жившего в 12 веке. Он выбрал эту строчку Бернарда Морланского не только потому, что она навевает ностальгические чувства, но и потому, что автор говорил, что от исчезнувших вещей остаются пустые имена, не уходящие из памяти. Разумеется, эта мысль имеет фундаментальное значение для семиотика, который видит особый смысл в знаках и символах. Издатель отклонил несколько названий книги: «Аббатство преступлений», «Библиотека» и «Адсон из Мелька», и, отчаявшись, автор предложил «Имя розы». Немецкий переводчик сделал множество пометок с характеристиками персонажей. О девушке он написал: «Девушка без имени... возможно, Роза». Ведь сказал же автор, что доподлинно ее личность не известна. Это объяснение понравилось Умберто Эко, и он даже выдал его за свое. Забавно сама трансформация, ведь изначально название имеет чисто семиотическое происхождение, но я настаиваю на нем, потому что оно симпатично автору. Вот почему мы слышим за кадром голос старого человека: «Я так никогда и не узнал... ее имени», а уже затем возникает титр на латыни: «Stat rosa pristina nomina, nomina nuda tenemus» («Роза при имени прежнем - с нагими мы впредь именами») - своего рода ответ.

От вещей и роз остается только имя. Как и в романе, я не захотел пускаться в слишком глубокие разъяснения. Я подумал, что будет забавно, если в полном загадок фильме навсегда останется последняя тайна, тайна названия».  

источник

 

Картина дня

наверх