Советская музыкальная сказка «Али-Баба и сорок разбойников»



«Али-Баба и сорок разбойников» — советский музыкальный спектакль по мотивам персидской сказки «Али-Баба и сорок разбойников» со стихами Вениамина Смехова на музыку Сергея Никитина и Виктора Берковского.


Смехов, давний любитель персидской поэзии, говорит о своём «Али-Бабе»: «это был итог моих разгильдяйских капустников и пародия на скучнейшую „Шахерезаду“»



Как-то, по дороге на гастроли в Таллин Вениамин Смехов, постоянный автор таганских «капустников», впервые прочитал текст «Али-Бабы» товарищам по театру.

Дружный смех был, как залп «Авроры». Возвестил. И Смехов запустил маховик.

«Али-Бабу», конечно, и до Смехова рассказывали не раз. Но у каждой свежерассказанной сказки особенная авторская аура. Смехов придумал совершенно «нашего» Али-Бабу, который вдруг очень органично заговорил газелями.

Поначалу задумали фильм. Грамматиков, тогда только закончивший съемки «Шла собака по роялю», по рекомендации Аллы Демидовой взялся за смеховский сценарий. Али-Бабой назначили Ролана Быкова. А когда сдали заявку на киностудию, выяснилось, что на границе Азербайджана с Турцией уже снимается фильм «Али-Баба и сорок разбойников». И в главной роли Ролан Быков.



Тогда Смехов решил, что Али-Бабе и разбойникам как нормальным сказочным героям совсем не обязательно быть экранными существами с реальными глазами-сливами и носом с горбинкой, оставил им только право голоса и обратился к фирме «Мелодия», которая выпускала граммофонные пластинки.

На фирме сначала не поняли, зачем арабская сказка, когда есть так много русских народных. И чтобы не отказывать сразу, заключили бартерный договор. Смехов им — какой-нибудь патриотический цикл к юбилею ВЛКСМ, а они Смехову — право самовыражаться. Преисполнившись восточного терпения, артист приступил к работе, и совсем скоро «Мелодия» выпустила лиричный аудиоспектакль «Было на свете сердце», где ранние вещи Горького читали Смоктуновский, Коренева и Бортник.

Музыку для «Али-Бабы» предлагали написать самому Шнитке, но Юрий Визбор, близкий друг автора и первый слушатель смеховского варианта сказки, посоветовал не мучить актеров, напомнив, что есть люди, способные написать легкие мелодии. Правда, они не музыканты, а кандидаты естественных наук, зато с хорошим чувством юмора.

Сергей Никитин и Виктор Берковский согласились и вдвоем написали чудесные музыкальные диалоги. Правда, обещали работать два месяца, а справились только через два года.



К тому времени, как музыка была написана, Юрский с Теняковой перебрались в Москву. Олег Табаков, боровшийся за свою студию, сделал передышку и поучаствовал в талантливом «капустнике» в главной роли. (Кстати, на эту роль в разное время планировались самые добрые лица страны — Евгений Леонов и Юрий Никулин). Много позже дети узнали что свой хрипловато-женственный голос Фатима позаимствовала у Натальи Теняковой, что алчный Касым — еще один неотснятый герой Сергея Юрского, а Кот Матроскин и Али-Баба — одно и то же лицо.

Идею обложки, той самой книжицы, из каждой страницы которой волшебно извлекались гладкие черные круги пластинок, доверили Валерию Плотникову, а макет должен был подготовить замечательный книжный график Аркадий Троянкер.



Для фотографий долго не могли найти подходящий узорчатый ковер. Оказалось, что именно такой, персидский, висел в Доме на Набережной, в квартире редактора Ирины Якушенко. Сергей Никитин приготовил плов, пили чай из пиал, пели и дурачились.



Они остались с пиалами в руках на обложке. А мне всегда так хотелось сидеть рядом под этим пушистым ковром...






Спустя несколько лет, когда пластинку издавали гигантскими тиражами (создатели даже получили какую-то премию: количество книжиц перевалило за три миллиона), Смехова попросили спасти план «Ленфильма».



Табаков в это время застрял в Финляндии и умолял о замене в команде. Константин Райкин уже был «тигренком» в другом смеховском спектакле. Но Али-Баба должен был петь.

И тогда всю питерскую декорацию перевезли в Москву. Табаков «подарил две ночи» на съемку, и от перегрузок уже в первую ночь к нему вызвали «неотложку».



Армен Джигарханян, спасавший в то время план всех советских киностудий, так и не успел выучить слова и мастерски оборачивался к невидимому суфлеру, стилизуясь под восточную медлительность и томность.



Но после всех мучений фильм отложили на злосчастную «полку». Руководство Гостелерадио объяснило так: обидятся современный Иран и наши арабские друзья.





А через много лет «обиженные» арабы сами сыграли в смеховском спектакле. Вместе с дружественными евреями из города Хайфа.

Все началось с международного театрального фестиваля в Иерусалиме, куда Смехов привез своего «Дон Кихота». После спектакля к нему подошел солидный человек, представившийся господином Котлером, и предложил сделать русский спектакль на территории Хайфы. И Смехов решил восстановить старую добрую сказку с местными актерами. В шутливом переводе на иврит она теперь называлась «Али-Баба и сорок шедудим». Перевели с одной поправкой — нужно было заменить слово «Персия». Можно позлорадствовать: вот она, израильская политкорректность. Но оказалось, что в переводе на иврит «Персия» всего лишь не попадала в музыкальный ритм.

...На премьере была даже жена Рабина, трогательно приветствовавшая «русский» театр.

После спектакля в гримерку зашел местный журналист, интересовавшийся исключительно этническим составом участников, за что получил, извините, в морду.

А совсем недавно «Али-Баба» поселился в Бостоне. Дети американских эмигрантов отыграли премьерный спектакль в синагоге, где от смеха дрожали древние надписи на стенах.

С «Али-Бабы» начинался театр Джигарханяна, а «Табакерка» и вовсе полагала, что «Али-Баба» (с Игорем Нефедовым в главной роли) станет ее «Турандот». Но Игоря не стало...
Они придумали сказку для взрослых. Но ее полюбили дети.

Существует и современная телеверсия этой сказки, с нынешними "звёздами", но это уже совсем другая история...

Источник ➝

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой

Родилась актриса в хорошей дружной советской семье, отец был железнодорожником, помощником начальника станции, мать начальником закройного цеха. Были два старших брата и брат близнец. Родители были людьми жизнерадостными и творческими и детей воспитывали в любви и вовлекали в искусство. Отец и мать пели в клубе, еще совсем маленькая Руфина участвовала в том же клубе в представлениях. Старшие братья играли в оркестре.

Руфина Нифонтова с братом Вячеславом
 
Руфина Нифонтова с братом Вячеславом

Когда началась война, девочка еще училась в начальной школе, старшие братья погибли на фронте в начале войны.

Ребятам было двадцать и девятнадцать лет. Война была первым страшным потрясением в жизни знаменитой актрисы.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №3
 

Уже в послевоенные годы, девочка играла на площадке возле клуба, когда местный режиссер предложил ей попробовать сыграть в одном из спектаклей. Руфина увлеклась лицедейством и, выбрав для себя актерское ремесло, поступила во ВГИК.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №4
 

Девушка была эффектной рыжеволосой красавицей с печальными голубыми глазами. Необычная ослепительная внешность, определило ее амплуа, в студенческих постановках она играла характерные, гротескные роли.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №5
 

Все изменилась, когда актриса взошла на легендарную сцену Малого Театра в трагическом образе Катерины из драмы Островского «Гроза». Советский театр и кинематограф получили драматическую актрису, способную перевоплотится и исполнить характерную роль.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №6
 

Триумфом в кино стала для актрисы роль Кати в масштабной экранизации исторической эпопеи Алексея Николаевича Толстого «Хождение по мукам». Это был первый опыт воплощения на экране этого культового произведения отечественной литературы. И создатели картины блестяще справились со сложнейшей задачей реконструкции образа мыслей и облика дореволюционной интеллигенции на изломе эпох и в последующих реалиях.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №7
От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №8
1 из 2
 
 

Фильм насыщен не только духом, но и вкусом эпохи. И по всеобщему мнению Руфина Нифонтова стала главным украшением киноленты, перед зрителем предстала самая настоящая прекрасная барышня, воспитанная в традициях серебряного века. Навряд ли кто-то из любителей кино сможет опознать в этой интересной и утонченной женщине мужиковатую бандитку из гротескного эксперимента Геннадия Полока «Интервенция». И это лучшая иллюстрация высочайшего профессионализма актрисы.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №9
 

Режиссёр «Хождение по мукам» Григорий Рошаль прекрасно знал силу этой актрисы, ведь это он открыл ее для советского кино. Первую свою кинороль она исполнила в его картине «Вольница», где актриса сыграла фактурную крестьянку.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №10
 

Актриса очень серьезно подходила к проработке своих ролей, как в театре, так и в кино. Поэтому в ее фильмография не так богата. Зато каждая работа это сильный законченный образ.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №11
 

Непростыми в творческой судьбе Нифонтовой выдались 80-ые годы. Ей тяжело давался переход на возрастные роли. Начались серьезнейшие проблемы со здоровьем. Лечение отразилось на внешности. Кризис в профессии и тяжелое состояние здоровья сказались на ее и без того тяжелом характере.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №12
 

Еще студенткой она нашла своего спутника жизни, известного в будущем документалиста, а тогда студента режиссерского факультета Глеба Нифонтова. Они прожили вместе сорок счастливых лет и трепетно оберегали свое счастье, не впуская в свой семейный круг посторонних. Смерть Глеба Ивановича в автомобильной катастрофе надломила актрису.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №13
 

После смерти любимого мужа Руфина Дмитриевна на протяжении нескольких лет пребывала в абстракции. Она была нелюдима и часто теряла сознание. Коллеги из малого театра пытались вернуть ей душевный баланс, привлекая к репетициям. 27 ноября 1994 она находилась одна в своей квартире, из-за неисправности крана ее обдало кипятком, и сердце не выдержало шока. Актрисе было 63 года.

От трогательной барышни до вульгарной налетчицы. Творческая судьба Руфины Нифонтовой, изображение №14
 
 
Поделиться Сохранить в закладках
7 просмотров2 упоминания

Популярное в

))}
Loading...
наверх