Константин Райкин

 

 

Сегодня 8 июля 2013 г исполнилось 63 года знаменитому актеру театра и кино и руководителю театра «Сатирикон» Константину Райкину. Сыну легендарного советского артиста Аркадия Райкина.

 


 

Константин Райкин: Театр – это воздействие через воздух

Не удивительно, что Константин Райкин стал актером – гены Аркадия Райкина не могли не сказаться. Однако он вполне мог стать и биологом – в детстве Константин Аркадьевич, ученик класса с биологическим уклоном, много времени проводил в зоопарке. Но когда пришло время выбирать профессию, он пошел поступать в Театральное училище имени Щукина и был зачислен на курс замечательного актера и педагога Катина-Ярцева.

А потом были 10 лет в театре «Современник» Галины Волчек, затем, в 1981 году, он стал актером Государственного театра миниатюр, который в 1987 году был переименован в московский театр «Сатирикон». В 1988 году он сам возглавил этот театр.

Приезд Константина Райкина в Лондон был связан с приемом у российского посла в Великобритании Александра Яковенко. Впервые в Лондоне состоялись Dewar's чтения. Эта традиция зародилась в викторианском Лондоне. Томас (Томми) Дюар был младшим сыном Джона Дюара, основателя дома Dewar's, подарившего миру одноименное виски. Томми отправился в кругосветное путешествие в поисках новых рынков для виски Dewar's. Вернувшись, он написал книгу «Путешествие вокруг света», полную остроумных и метких философских изречений, известных до сих пор как «дюаризмы». В 1919 году Томми Дюар стал пэром и «бароном Дюаром из Хоумстола». Предприниматель, писатель, художник, владелец и заводчик собак, лошадей и голубей, друг многих знаменитостей и политиков, Томми Дюар был одним из самых обожаемых людей своего поколения. Главное, что оставил после себя Томми, – пример того, как должен жить человек. Он наслаждался каждым прожитым мигом. Первые Dewar's чтения в России состоялись в 2009 году, честь их открытия принадлежит Сергею Юрскому. С тех пор проект Dewar's стал важной частью светской жизни Москвы, собирая вокруг себя интеллектуальную элиту города. И вот в Лондоне прошли первые чтения. Константин Райкин читал стихи великих русских поэтов.

 

» Когда вы начали читать стихи любимых поэтов в концертной программе?

Точно не помню, наверное, это идет еще со студенческих времен. В моем профдипломе написано «Артист драмы, кино и эстрады (художественное чтение)». В высших театральных заведениях раньше преподавали такой предмет – «Художественное слово». Мне очень повезло с педагогом, им была гениальная Татьяна Запорожец. Держалась она скромно, хоть и была язвительна, потому славы широкой не получила, но попасть к ней считалось большим везением. Она обладала колоссальными знаниями, чувством стиля и стиха. Я читал прозу Салтыкова­Щедрина и Толстого. Эта работа мне многое дала. Я понял, что читать – это интересно. После успеха фильма «Труффальдино из Бергамо» я стал узнаваемым, популярным и, как говорят администраторы, «кассовым» актером – я собирал залы. В театре я много не зарабатывал, основной доход как раз приносили концерты. И после этой ленты я в очень молодом возрасте получил право – такие в Советском Союзе были порядки – на сольный концерт в двух отделениях. И постепенно я стал вставлять в концерты стихотворные блоки – сначала минут 10, читал и Мандельштама, и Пушкина. Доверия публики я по­прежнему добивался шутками­прибаутками, и вот когда они были готовы, резко ломал жанр концерта и читал стихи. Мои родители как­то пришли на один из концертов.

Это было на Рижском взморье в прекрасном зале «Дзинтари». (Мы в этот зал всегда ходили с отцом на классические концерты, он был большим знатоком классической музыки). После выступления папа сказал мне: «Всегда читай стихи. Делай это независимо от того, кто твоя публика. Это поможет им глубже понять тебя и смотреть на жизнь многослойней». Когда мне исполнилось пятьдесят, я принял решение: не ездить по миру с концертами – просто работать в театре, а если и выступать, то только читать стихи.

 

» Вы читаете стихи очень проникновенно, как будто сами написали их или пережили что-то подобное…

Я выбираю для программы определенные стихи – я не могу читать поэзию, которая не «проросла» через меня. Я очень люблю Мандельштама. Он был запрещенным. Когда мы с папой получили полное собрание его стихов из Вашингтона, целую ночь напролет читали их друг другу, приобщаясь к его непостижимой и непонятной, но затягивающей поэзии. Я по строчке постигаю его всю жизнь, он сразу не раскрывается. Иногда какая­то строчка приходит мне на ум, и просто жутко становится – кажется, что так нельзя придумать... Например, об импрессионистской картине Мане он пишет: «Художник нам изобразил / Глубокий обморок сирени / И красок звучные ступени / На холст, как струпья, положил». Как точно сказано.

 

» Мнение родителей всегда было для вас важно?

Похвала отца всегда была лестна, но я никогда не относился к его мнению очень внимательно. Он был,
в первую очередь, папой, и хоть он любил меня не только как сына, но и как артиста, у меня были гораздо более строгие судьи, и на них я ориентировался. Отец меня очень любил, что мне всегда помогало, когда я терял веру в себя. Одновременно это делало его не самым ценным критиком и учителем. Например, читать стихи в зале, в котором есть свет, когда ты видишь зал – это практически невозможно. Отец говорил не с залом, а с темнотой.

 

» Посвятив себя полностью театру, вы сознательно отказываетесь от «места в истории» – ведь спустя десятилетия люди смогут оценить актерскую культуру только по фильмам.

Если говорить всерьез, то киноартист и артист сцены – это две разные весовые категории. По тому, как работает актер на экране, конечно, что­то можно сказать, но сцена все расставляет на свои места. Кино – это технический вид искусства, замечательный, но надо помнить, что это искусство обмана. В кино можно переозвучить, перемонтировать – а значит, на актере лежит гораздо меньше ответственности. В кино другие ритмы – актер не сыграл, ну и черт с ним. Театр – это воздействие напрямую, через воздух.

Экран – он всего лишь экран. Я, например, всю жизнь считал, что хорошо понимаю, кто такая Алла Пугачева, и как­то раз пришел на концерт, где она выступала с Раймондом Паулсом. Алла Борисовна меня «размазала по стенке» своим талантом – телепередачи не давали ни малейшего представления о степени ее дарования. Вот так и моего отца, Аркадия Райкина, большинство знали по «Голубым огонькам» и другим телепрограммам. Это неплохо, но нужно было находиться в зрительном зале, чтобы почувствовать этот ураган таланта. Мне становилось иногда и страшно, и жалко самого себя – жалко, что я так выступать никогда не смогу. После одного такого выступления я пришел к нему за кулисы, тогда еще у меня не было своих денег, я занял у него рубль и сказал: «Папа, ты такой потрясающий артист!» А он мне: «Вот, возьми еще рубль». (Смеется.)

 

» Сегодня вы работаете с молодежью – с 2001 года преподаете в Школе-студии МХАТ. Какие они – будущие звезды российского кино и театра?

Я набрал недавно уже третий курс. Мне они кажутся самыми интересными из всех ребят, с которыми я занимался раньше. Они очень талантливы и открыты.

 

» То есть в этот раз вы нового Маковецкого не пропустили? Говорят, именно из-за вас он не попал в ГИТИС.

Да, не разглядел я талант – он так переволновался, когда читал военные стихи… Но пробился же. Вообще мужчинам, как мне кажется, пробиться в нашей профессии легче – их меньше, и институты ведут за них настоящую борьбу!

 

» Ваша дочь выбрала актерскую профессию. Это ваше влияние?

Наверное, это семейное. Полина на сцене «Сатирикона» появилась первый раз лет в шесть. Она окончила курс заслуженного артиста России П. Е. Любимцева в «Щуке» и, кажется мне, быстро развивается как актриса. Долго отказывалась играть у нас в театре. Я ее понимаю, сам долгое время не хотел играть у отца. Она играла одновременно в нескольких театрах, сейчас пришла и в наш театр.

источник


 
 

  

 

 

 

Искусство соблазнения: в чем секрет французских любовников?

Почему французских любовников считают экспертами в искусстве соблазнения — в чем секрет, недоступный мужчинам из других стран?

Интересно, кто первым сделал вывод, что французы — лучшие любовники? Ровесницы Наполеона, поклонницы де Сада, фанатки Бельмондо? Что мы вообще знаем о французах? Поставщики марочных вин. Специалисты по вонючим сырам. Эстеты, гурманы, модники и — опять! — прекрасные любовники. Этот стереотип возникает в мозгу, устойчивый, как закон природы, не вызывая и тени сомнений. Особенно если представить перед собой Венсана Касселя, Луи Гарреля и Гаспара Ульеля. Всех троих сразу. Говорят, французам не занимать раскрепощенности, и l’amour à trois («тройничок») далеко не предел.

Искусство соблазнения: в чем секрет французских любовников? (фото 2)
Кадр из фильма «Борсалино»
 

Наверное, мировая слава началась с поцелуя. С французского поцелуя, как его прозвали британцы в прошлом веке, — из чистой зависти. Уже тогда в Европе было известно, что французов не обойти на любовном фронте, и страстный поцелуй «с языком» стал визитной карточкой амурного авторитета.

Но до первого поцелуя надо пережить знакомство и свидание, что с французами всегда похоже на праздник. Они умеют соблазнять, наслаждаясь изысканным флиртом, и потому выглядят искренними и уверенными в чувствах. Как можно сомневаться в том, кто ведет тебя за собой, словно в танце? К тому же они заботятся о внешности, умудряясь выглядеть элегантно даже в розовых рубашках и в любом возрасте.

Искусство соблазнения: в чем секрет французских любовников? (фото 4)
Кадр из фильма «Честный человек»

Отправляясь на свидание с французом, стоит следовать трем заповедям: надеть симпатичное платье, расслабиться и получить удовольствие. Второе сложнее, зато с кучей приятных бонусов, о которых будете вспоминать всю жизнь. Они и правда умеют делать красиво — неважно, о чем вы сейчас подумали.

На самом деле на французском языке нет четкой аналогии слову «свидание», а значит, не из-за чего нервничать. Есть старомодный термин rendez-vous, вобравший в себя что угодно — от прогулки с тетушкой до визита к доктору. Свидание по-французски — это время tête-à-tête спогружением в романтику, а не посиделки в «Старбаксе», когда вы допрашиваете друг друга как на собеседовании.

Искусство соблазнения: в чем секрет французских любовников? (фото 6)
Кадр из фильма «Мой король»

Будьте готовы оказаться в галерее, ресторане, Булонском лесу — где угодно, вы почувствуете себя королевой, за которой ухаживают не на жизнь, а на смерть. Не переживайте по поводу скорого накала романтики. Поговорить для француза — святое: ему просто необходимо ослепить вас остроумием, непринужденностью и тонкими познаниями в искусстве. При этом вы будете чувствовать искренний интерес к своей персоне, что дорогого стоит в наши равнодушные дни.

И, понятное дело, у французов нет моральных проблем с переходом к сексу. Заняться любовью (в том же Булонском лесу), признаться в чувствах или позвать вас замуж — приемлемые варианты развития событий. С точки зрения француза здесь ничто не противоречит логике: если не добрались до секса на первом свидании, значит, что-то пошло не так.

Французский любовник не витает в облаках, а воспринимает реальность во всех красках, включая оттенки серого. Когда дело доходит до отношений, он располагает впечатляющим диапазоном понятий и вариантов. Жителей страны, столица которой признана Городом Любви, с раннего возраста учат иметь дело с чувствами — не в абсолютах любви «на всю жизнь» или расставаний «навсегда», а в широком спектре возможностей. Вместо того чтобы стремиться к счастливому концу или полному финалу, французам комфортно и в двусмысленности, и в отношениях разного уровня страсти — от среднего до пожароопасного. И, говоря о страсти, они не парятся из-за физических несовершенств: тот же непритворный комфорт побуждает их полностью отдаваться любви, при свете и без, не волнуясь, насколько безупречна его (и ваша) фигура.

Искусство соблазнения: в чем секрет французских любовников? (фото 8)
Кадр из фильма «Просто вместе»

Они знают толк в тайнах и верят, что загадочность в ­разумных пределах идет на пользу отношениям. Француз не оставит открытой дверь туалета, пока занимается там своими делами, не будет спешить со сменой статуса в фейсбуке или исповедоваться партнерше во всем, что происходит в его жизни. Сохранение личного пространства очень важно и для мужчин, и для женщин, а партнер не обязательно означает «лучший друг». Женщина в понимании французского мужчины (как и он сам) имеет право на множество друзей-знакомых противоположного пола — и партнер не обязан о них знать. Свобода превыше всего — статистика гласит, что 55 % французских мужчин хоть раз изменяли второй половине, сохраняя верность уважению к женщинам.

«Да, мы хотим угощать вас шампанским и устрицами, покупать белье и драгоценности, дарить цветы и восхищаться вами. Звучит старомодно, но все эти желания пробуждаются в нас, едва мы начинаем ходить и говорить, — признавался актер Жан Дюжарден в одном из интервью. — Французам повезло — нам досталась прорва харизмы и сексуальный акцент в придачу. Возможно, дело в средиземноморском стиле жизни, вине, кухне и манере одеваться. Мы придерживаем дверь, подаем руку, встаем, когда дама садится за стол. Мы просто, черт возьми, знаем что делаем и всегда помним: lady first, и в сексе тоже. У французов, пожалуй, есть лишь один минус: мы обожаем жаловаться». Ах, дорогой Жан, какая, к черту, разница?

Искусство соблазнения: в чем секрет французских любовников? (фото 10)
Кадр из фильма «Долгая помолвка»

Картина дня

))}
Loading...
наверх